Библия как мистическое единство материального и идеального

Библия выступает образцом парадоксального единства материального и идеального, субъекта и объекта, бытия и сознания. Так П. А. Флоренский исходил из признания разума причастным бытию, а бытия – причастным разумности. Он полагал, что в "мистическом переживании субъект знания и объект знания суть едино". В.Н. Лосский считал, что Библия, как образец мистического единства идеального и материального, представляет собой смысловой континуум; события там "развертываются по законам той логики, которая не отделяет конкретного от абстрактного, образа от идеи, символа от символизируемой реальности".